Жизнь после Крыма

17.04.2014, 09:28 Переглядів: 8 624

Жизнь после Крыма

Интервью с кременчужанами, которые учились, служили на полуострове

Крымские военнослужащие, как уехавшие на материк, так и оставшиеся на полуострове, оказались в невыигрышной ситуации. Украинским военным приходится «осваивать целину» в степях юга, а присягнувшим России офицерам «светит» поездка на Кавказ

 

«Когда мы расставались, многие плакали»

 

Выпускник кременчугского военного лицея Богдан Головаш (на топ-фото), который учился на первом курсе Академии ВМС им. Нахимова в Севастополе, теперь переехал в Одессу, где продолжит свое обучение. Несмотря на то, что часть курсантов переехала на материк, часть – осталась в Крыму, они поддерживают отношения.

 

– В Академии все было тихо и спокойно, никаких противостояний. С курсантами мы дружно общались. Когда расставались, многие плакали. Никто никого не осуждал за сделанный выбор.

 

– Ребята, которые остались в Крыму, это в основном местные жители?

 

– Да, но были и те, кто приехал из других областей Украины. А есть ребята, которые жили в Севастополе, но решили переехать дальше учиться в Одессу.

 

– Вы общались с российскими офицерами?

 

– Напрямую нет. Нам доводили информацию через посредников в лице бывших руководителей Академии, которые перешли на сторону РФ.

 

– Что вам обещали?

 

– Высокую стипендию. Говорили, что нас на Украине считают предателями. Шла информационная война. Но большинство курсантов сразу сделало выбор.

 

– В Интернете появилось видео, как при спуске Украинского флага курсанты пели гимн Украины…

 

– Я тогда был в наряде, если бы была возможность, то я бы присоединился. Я наблюдал за спуском флага со стороны своего объекта, но подойти не было возможности. Ребята, которые пели, были и из моего курса, и старше. Человек 30-40.

 

– Не было какого-то выговора за это со стороны нового руководства?

 

– Нет, а что нам может быть!

 

– Ты общаешься с ребятами, которые остались там? Что изменилось?

 

– Подняли российский флаг, пришли новые командиры. Гражданские преподаватели остались там, а военные – человек 30, уехали с нами.

 

– Уезжали из Севастополя без препятствий?

 

– Все было спокойно, только на границе ждали часа три, процедура пропуска…

 

– Как вас встретили в Одессе?

 

– Дружелюбно. Люди аплодировали. К нам хорошо относятся, мне этот город очень нравится.

 

"Тем, кто перейдет на сторону России обещали хорошую жизнь – квартиры, зарплаты"

Жизнь после Крыма

Кременчужанин Александр Макаренко, заместитель начальника штаба в/ч под Севастополем, остался верен присяге народу Украины

 

24-летний Александр Макаренко – воспитанник кременчугского военного лицея, 8 лет прослуживший в Крыму. Его часть, расположенная в 25 км от Севастополя, 5 дней находилась под дулами российских автоматов. Александр, занимающий должность заместителя начальника штаба, говорит – 27 марта украинские военные были вынуждены покинуть расположение и отправиться на материковую Украину.

 

– Начиная с 27 февраля войска Российской Федерации начали блокировать основные военные части, которые представляли для них угрозу. Это продолжалось вплоть до 21 марта – постепенное блокирование каждой части. Нашу часть начали блокировать 17 марта. Перед этим, 15 числа, к нам приехала так называемая «самооборона Крыма», чтобы опечатать нашу оружейную. Когда референдум прошел, к нам на «КамАЗе» приехали российские военные – 17 спецназовцев. Они вызвали на переговоры командира, предложили ему сдать часть, но он, конечно же, отказался.

 

– От них поступали какие-либо угрозы личному составу?

 

– Угроз, применения силы с их стороны не было. Но машины, которые приезжали в часть, блокировались. Людей выводили под дулом автомата, проверяли, осматривали. Офицеров-контрактников, которые приезжали в часть, пускали только после такого обыска.

 

– Возникали проблемы с провизией?

 

– Да, конечно. Продукты в часть не поставлялись.

 

– Чем питались?

 

– «Мивиной»! Выходили, покупали продукты за свои деньги. Нам разве что кашу и какой-то суп давали.

 

– Была возможность поддерживать связь с близкими?

 

– Конечно, ее не обрывали. Переживали, звонили. Ребята и по скайпу с родными общались.

 

– Местные вас поддерживали?

 

– Поддержки не было никакой. Местное население настроено категорически против Украины. У некоторых настолько неуравновешенная психика, что они срывались на истерический крик, когда говорили о желании быть с Россией. Как зомбированные. Страшно было в киоск выходить. Их самооборона, вооруженная охотничьими ружьями, самопалами, пистолетами, никем не контролируемая, сплошной хаос. Это опаснее, чем военные – те понимают, что им нужно будет отчитаться за каждый выстрел.

 

– Что обещали тем, кто перейдет на сторону россиян?

 

– Хорошую жизнь – квартиры, зарплаты. Например, если в Украине зарплата 6 тыс грн, то они предлагали на наши деньги 25 тыс грн.

 

– Многие ли из вашей части остались служить Российской Федерации?  

 

– В этом плане я хочу отметить личный состав нашего дивизиона. Проявив сознательность, большинство из наших военных остались верны присяге народу Украины. Это, наверное, единственная часть в Крыму, которая большим составом осталась в Украине. Командиры и начальники остались, 14 офицеров остались служить Украине, 9 – России. Личный состав, прапорщики и рядовые матросы пошли за нас. Из 78 человек – 43 остались в Украине.

 

– У многих ваших коллег семьи, жилье в Крыму?

 

– Конечно. Это один из основных факторов, почему люди принимали решение остаться. Там родился он, его отец, мать, жена…У него квартира, на которую он 20 лет зарабатывал, еле купил в кредит и до сих пор выплачивает… А если еще и дачный участок, гараж… Как все бросить и уехать на материковую часть, если нет ни знакомых, ни родственников? Но были и патриотически настроенные военнослужащие, которые решились на переезд. Ведь присяга дается раз и навсегда. Я бы сам не смог остаться в Крыму, даже если бы меня там что-то держало.

 

– Были случаи конфликтов в семьях, когда муж – за переезд, родные – против?

 

– У нашего офицера доходило до развода, а у них ребенку 8 месяцев. Жена – коренная крымчанка, а у него родители из Донецка. Вроде договорились, она пообещала, что приедет к нему. Но куда он ее возьмет!? Нас сейчас перевели в Очаков, Николаевская область. Тут есть воинские части. Сейчас будем формировать береговой ракетный дивизион. Но по инфраструктуре это что-то вроде нашей Власовки, но только хуже. Нас временно поселили в санатории. Но город не в состоянии принять 1,5 тысячи человек военных с семьями. Тут реально даже жилье негде снять. А где работать, если, скажем, жена банкир? Негде.

 

– Вы общаетесь с коллегами, которые остались в Крыму? Как изменилась их жизнь?

 

– Говорят, что чувствуют себя там чужими. Российские военные делают в части, что хотят, ни о чем не спрашивают. На наших внимания никто не обращает. Сейчас у них у всех испытательные контракты, зачеты, будет отбор. Пока жалуются на зарплаты – Украина уже не платит, а россияне дают 2 тыс грн в месяц – так будут платить 3-4 месяца, пока не заключат контракты. До 2016 года они там служат. А так Крым присоединили к военному округу, к которому относится и Кавказ. Будет ротация войск. Один товарищ говорит, что его уже предупредили – готовься, поедешь туда, где холодно. Это в Украине военных стали привязывать к местности, потому что, если пересылаешь человека в другой город, нужно жилье, подъемные деньги… А в России такого нет – сегодня ты в Крыму, а завтра на Камчатке или в горячей точке.

 

– Если бы не эти события, вы собирались и в дальнейшем жить в Крыму?

 

– Да нет, я планировал вернуться в Кременчуг. Моя невеста служит в нашей воинской части. Но сейчас она на полигоне в Херсонской области. Мы случайно познакомились, когда я был на 1 курсе Академии ВМС. Она была студенткой педучилища. Теперь – тоже в войсках – у нее отец военный. Она нашла себя в армии – поначалу не нравилось, а сейчас привыкла. Хотя я говорил своей будущей жене – мы планируем свадьбу – что я против женщины в армии, это мужское дело. Женщине нужна нежность, любовь, уют и порядок.

 

– В некоторых частях, которые блокировали россияне, женщины поддерживали своих мужчин, приходили к воротам. У вас такого не было?

 

– Нет, жены с детьми не должны стоять на КПП, чтобы мы прятались за их спинами. Мы не для того принимали присягу. Военнослужащий – это человек, который принял присягу, а завтра должен отдать жизнь. Так меня учил второй мой отец – Владимир Юрьевич Поляков (экс-руководитель кременчугского военного лицея – ред.), и я ему благодарен за путевку в жизнь. Под дуло автомата меня никто не звал и никто не заставлял идти в армию. Я знал, что маленькая зарплата, квартиры не дают, но раз пошел – то будь добр, служи. Молча иди вперед – прорвемся…

Автор: mudraya
Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст та натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Інформація

Користувачі, які знаходяться в групі Гості, не можуть залишати коментарі до даної публікації.
Будь-ласка, ЗАРЕЄСТРУЙТЕСЬ.
Ознайомтесь із правилами коментування.

ФРОНТОВІ ІСТОРІЇ КРЕМЕНЧУЖАН:

У цьому сюжеті «Кременчуцький ТелеграфЪ» зібрав інтерв'ю з кременчуцькими бійцями і волонтерами, які своїми очима бачили жахи подій на Сході. Це розповіді про війну, на якій гинули наші захисники, щоб не допустити просування агресора.

Низький уклін всім бійцям. Слава героям! Герої не вмирають!



Свіжий випуск

№ 47 від 24 листопада 2022

Читати номер
Попередні випуски
Вверх