По факту публикации в «Телеграфе» – «Коммунальный бизнес на мертвых: за похороны умершей от COVID-19 Людмилы Дяченко СКРУ содрал с её семьи 20 тысяч» – начато уголовное производство, материалы внесены в ЕГРДР. Полиция проводит досудебное расследование. Об этом «Телеграфу» сообщила пресс-офицер полиции Анна Волювач.
Начальник кременчугской полиции подполковник Жук сказал:
{banner_google}
23 июня «Телеграф» опубликовал материал о смерти и похоронах Людмилы Дяченко. Она умерла от коронавирусной инфекции 24 мая в инфекционном отделении больницы «Кременчугской». Её тело, а также паспорт, медики без согласия родственников отдали сотрудникам кременчугского коммунального спецкомбината ритуальных услуг (СКРУ) для спецзахоронения.
За похороны СКРУ взял с семьи умершей 20 тысяч гривен.
Когда мы сравнили чеки, предоставленные родственниками Людмилы, с прайсом коммунального спецкомбината ритуальных услуг, оказалось, что семью Дяченко заставили дважды оплатить перенос гроба – и взяли с них по максимуму (2 860 грн и 3 820 грн), как за работу в выходные и праздничные дни, хотя похороны состоялись в понедельник, 25 мая.
Кроме того, по чекам выходило, что на похоронах Людмилы Дяченко использовались три катафалка и один автобус – в то время как её родственники утверждали, что на похоронах видели два микроавтобуса, а не четыре. Но заплатили они СКРУ за четыре единицы транспорта, причем за один из катафалков с них взяли деньги, как за работу в неурочное время – хотя похороны состоялись в рабочее время, в первой половине дня.
Также СКРУ взял с семьи Дяченко плату за рытье могилы и демонтаж намогильной плитки, укрепленной бетоном (тоже максимальную цену) – хотя родственники утверждают, что могилу на кладбище в селе Большие Крынки рыли местные копачи,а не СКРУ, и демонтажа плитки там не было, потому что плитки нигде не было, только свежевырытая земля.
«Телеграф» опубликовал чеки об оплате и страницы прайса СКРУ. Теперь этим занимается полиция. Мы расскажем читателям о результатах досудебного расследования.
