7 августа проездом в Кременчуге был боец добровольческого батальона «Донбасс», кременчужанин с позывным «Амарок». Он приехал, чтобы перегнать в зону АТО внедорожник Ford с усовершенствованной станиной для пулемёта, разработанной и установленной на кременчугском предприятии «Вепрь».
«Телеграфу» удалось немного пообщаться с «Амароком» – он рассказал о том, кто сейчас и чем воюет на Донбассе, о жизни мирных жителей, которые в большинстве своём не хотят уезжать из зоны АТО в безопасные районы.
По словам бойца, его братья по оружию занимаются разведкой и «зачисткой» населенных пунктов от террористов.
– Лисичанск мы зачищали, – рассказал «Амарок». – Сначала отрабатывают ВСУ, потом ведётся разведка дроном. Потом принимается решение о проведении операции по «зачистке» – проверяем дома, подвалы, этажи, ищем «растяжки», мины – чтобы люди могли вернуться в своё жильё, а большинство хотят вернуться.
– Во время «зачисток» как избегаете жертв среди мирного населения?
– Из того, что я видел. Всё мирное население, даже когда нет артобстрела, сидит у подвалов. Только что-то начинается – все оставляют квартиры и спускаются. Люди, которые живут в зоне АТО, они все уже сидят около подвалов. Это то, что я видел, что могу подтвердить. В квартирах никто не остаётся, даже старые женщины.
– Российские СМИ сообщают о «тотальных бомбёжках городов и мирного населения». Что происходит на самом деле?
– Тяжёлая артиллерия не применяется. Есть точечные удары по позициям террористов.
– Как же уничтожают огневые точки террористов в жилых кварталах?
– Подъезжает БТР и из крупнокалиберных пулемётов уничтожают. Если их блокпост стоит на дороге или в степи – можно использовать артиллерию. Если же вблизи жилой застройки – об этом не может быть и речи.
– Многие ли мирные жители уезжают с Донбасса?
– Не все люди уходят, не все пользуются открытыми коридорами. Большинство людей всё равно остаётся. У меня есть товарищ, который служит со мной в одном подразделении. У него супруга живёт в Донецке – звонит, рассказывает о передвижении колонн (беженцев), но сама остаётся. Хотя сама она родом из Кременчуга, закончила наше медучилище. Знакомый говорит: «Всю жизнь работал, заработал на квартиру, сделал ремонт. Здесь весь смысл моей жизни, то, к чему я пришёл. Как я могу это бросить?» Он воюет, а она охраняет квартиру. Я ей предлагал – моя квартира пустая – живи. Не хочет уезжать.
– С кем воюете? Правда ли, что там большинство наркоманы и бомжи?
– Был там контингент такой. Когда зачищали блокпосты, то находили наркотики. Но есть те, кто прошли войну в Чечне, воевали в Грузии. Когда зачищали блокпосты под Лисичанском, то видели трупы в тельняшках – либо десантники, либо афганцы, по 40-45 лет. «Грязи» уже практически нет – остались профессионалы. Сужу по тому, как по нам работают снайперы.
– По российским каналам показывают террористов, которые заявляют, что на украинской стороне воюют иностранные наёмники…
– Это неправда. Рассказывать можно всё, что угодно. Может у них складывается впечатление, что у нас наёмники американские потому, что гуманитарная помощь приходит, а она с флагами британскими, с флагами американскими. Если есть у нас украинский флаг – закрываем. А если нет – так и ходим. Может поэтому у них и складывается впечатление, что на стороне украинского освободителя воюют американцы.
– Иностранные инструкторы?
– Нет. Все наши – те, кто проходил горячие точки, имеет боевой опыт. Они нас обучали своему мастерству. Они в Ираке служили, когда были в ВСУ. Иностранных инструкторов у нас я не видел. Чему они нас будут учить, если у нас всё вооружение российского и украинского производства?
– Какое у вас вооружение, экипировка? Говорят, что в батальоне Коломойского бойцы похожи на инопланетян, ну, как минимум, на американский спецназ.
– Мы воюем автоматами Калашникова 74 года выпуска. ЗСУшники (Вооружённые Силы Украины – ред.) – это ребята по 18-19 лет, которые в течение 4-5 месяцев принимают участие в АТО. Действительно настоящие герои. Поражаюсь им. Они воюют на нашей отечественной технике. Для них комфорт… Они даже не всегда одевают и бронежилеты. Когда идут на броне – знают реально, что от выстрела снайпера ни один бронежилет не спасает. Из того, что я вижу – есть у них вооружение, может не такое современное, как у россиян, сепараторов. Но оно есть.
– А у террористов?
– У них оружие лучше. Постоянно идут поставки из Российской Федерации. У них проблем с этим нет. Сужу по тем обстрелам, по тем контрдиверсиям, которые они совершают – вооружения у них в достатке.
– Трофейное оружие добываете?
– Если есть бронежилет, лучше твоего – одевай. Трофейное оружие сдаём. На нём может быть чья-то кровь. Что потом? В тюрьму садиться? Зачем? Есть трофей – сдал и спокойно спишь.
