«Маски» в Кременчуге

Георгий Делиев, для «Телеграфа», 24 августа 2006 года, Кременчуг:

Сальватор Дали и Хулиганство
– Г-н Делиев, у вас вышел  чудный альбом «Хулиган с большой буквы». Не возражаете, если мы поговорим о хулиганстве с большой буквы? Вот вам, например, какое хулиганство ближе – простое и понятное, типа тортом по физиономии? Или сложное, сюрреалистическое – как, например, у  Дали, который перед Хачатуряном скакал голый, с саблей, верхом на швабре, да еще и под хачатуряновский «Танец с саблями»?
– Ой, главное, чтобы было весело и никому не обидно! А там – хоть голым, хоть с саблями, хоть тортом по морде.
– Сами что-нибудь такое хулиганское организовывали?
– Бывало. В середине 90-х, когда в Украине культура кабаре только зарождалась, всякое случалось. Тогда  ведь наши артисты считали  унизительным для себя выступать среди ресторанных столиков. Да и публика наша вела себя, мягко говоря, по-хамски – потом уж за границу поездили, опыта поднабрались, стали вежливей. Случалось, играя роль, присядешь на колени к даме, а там такое начнется! Ты ведь не знаешь, на колени чьей жены ты сел – может, какого авторитета нервного? Бывали ситуации, буквально опасные для жизни. Да и сами жены авторитетов нервничали – кто знает, что может прийти в больную голову авторитетного мужа? Возьмет, да стрельнет.
– В хулиганском клипе «Я плохой» у вас очень эффектный костюм – полосатенький такой. Говорят, вы эскиз костюма сами разработали?
– Да, это мой эскиз. Причем сперва  в этом костюме я работал в спектакле Славы Полунина «Чурдаки». Для спектакля его и пошил. Шил в Одессе, заказал своему мастеру, Володе Уманенко. Жаль, вы не видели – к этому костюму ещё полагаются ярко-красные, очень тяжелые галифе. Вместе это смотрится очень интересно.
– Верю.  Галифе – всегда эффектны. А чей сценический имидж – разумеется, кроме вашего – вам ближе – Мерлина Мэнсона, например, или сэра  Элтона  Джона?
– Ну, в Мэнсоне мне не нравится внутренняя очень черная наполненность. А костюмы и весь видеоряд у него действительно очень эффектны. Он, конечно, великий художник. Но черен. Элтон Джон мне ближе. Все его очки, пиджаки огромные, ботинки, цветные рояли – это элементы классической клоунады. Эта культура мне близка.
– С костюмами разобрались. А вот с женами как? Вот, например, у Стинга жена Труди – аристократка. А у Мэнсона  Дита – стриптизерша. Вам какой вариант ближе?
– Ой, и то, и другое прекрасно. А лучше все-таки два в одном. Если аристократка да еще и стриптизерша – это вообще прекрасно. А вообще, конечно, вопрос сложный. У меня дочка, когда не понимает вопроса или хочет, чтобы его повторили, говорит так: повторите, пожалуйста, еще раз, я блондинка!  Она действительно блондинка. Вы, кстати, знаете, что нужно сделать, чтобы у блондинки загорелись глаза? Ей нужно посветить в ухо фонариком. Шутка.
– У вас же дочка блондинка, как  можно?
– Да ведь она крашеная блондинка.

Виртуозы семейной жизни
– Как ваша семья воспринимает шутки в свой адрес?
– Очень нормально воспринимают. У меня жена с чувством юмора. Она даже чаще меня домой анекдоты приносит.
– Как уживаются  вместе два юмориста? Не выясняете, чей юмор круче?
– Нет, что вы. У нас все мирно. Нужно просто не доводить ситуацию до конфликта. Если возникает диалог, предвосхищающий бурю, мы просто переводим его в шутку, и напряжение спадает.
– Вы просто виртуоз семейной жизни! Да еще и гений-многостаночник – если вы, конечно, не возражаете против такой формулировки.
– Ой, я сейчас прямо краснеть начну!
– На самом деле, вы – актер, режиссер, певец,  недавно у вас открылась персональная выставка картин. Откуда столько энтузиазма?
– Знаете, мне просто надоедает одноплановость. Хотя я понимаю, что эксплуатация одного узнаваемого образа – это закон жанра, закон шоу-бизнеса. Но я не хочу себя заставлять что-то делать принудительно. Ведь творчество – это свобода прежде всего. Если оно превращается в сплошную самодисциплину, ничего хорошего из этого не выйдет. Приведу пример. Недавно мне в Москве предложили снимать сериал. Причем на очень выгодных финансовых условиях. Надо бы брать, и снимать. А я прочитал сценарий и понял, что не смогу это снимать. Потому что не верю! А снимать с такой кривой иронической ухмылочкой типа: я тут дерьмо снимаю, но публика все равно заглотит – я так не могу!
– Не любите «мыла»?
– Да нет, «мыло» тоже классное бывает. Например, «Твин Пикс», или «Секс в большом городе». Наши «Менты» – первые серии, когда фильм был еще малобюджетным – просто отличные. Но то, что мне предлагали, было другого уровня.
– Ясно, с «мылом» вам не повезло. Зато вы удачно снялись в фильме Киры Муратовой «Настройщик». Вы там так убедительно  играете на рояле.  Неужели  ко всем своим навыкам еще и на рояле умеете играть?
– Нет, нет, играл, естественно, не я. Играл Феликс Любарский – очень известный пианист. А я только изображал игру. Но поскольку привык делать все добросовестно, то серьезно готовился. Феликс где-то месяц меня тренировал, чтобы на экране моя игра  выглядела правдоподобно. Хотя Кира (Муратова, режиссер, авт.) вовсе этого не требовала. Для неё важнее была сама мизансцена.

О женщинах полезных и красивых
– Какие женщины вам чаще попадаются в жизни – такие, как Кира  Муратова, или такие, как Моника Белуччи? Я имею в виду, полезные или красивые?
– Да и те, и другие. Хотя Моника  Белуччи мне,  к сожалению, не попадалась. Вот с Милой Йовович (актриса, супермодель, авт.) мы в Лос-Анджелесе познакомились, с мамой её очень мило пообщались. А с Моникой не довелось.
– Во всех интермедиях «Масок» вы традиционно исполняете роль секс-символа, а Барский, например, почти всегда – дедушка в революционных галифе.  Вы себя как режиссер на эту роль назначили, или это коллективное решение?
– Да это вообще и не роль, это шутка у нас такая ходит. Мы друг друга шутим, как говорят в Одессе. Развешиваем друг  на  друга ярлыки разные. Вот мой друг Боря Барский и назначил меня вроде как секс-символом.  Оттуда и пошло – Делиев – секс-символ. Шутка.

Делиев в горсовете
– По поводу шуток. Это вы в шутку пошли в политику и  стали депутатом Одесского горсовета?
– Нет, это не шутка была, конечно. Мне было интересно. Я поверил, что смогу как-то влиять на жизнь одесситов, улучшить её, что ли. Но потом я в этом  разочаровался. Проблема в том, что я слишком привязан к своей основной профессии – актерской. За последние два года я больше времени провел за границей, чем в Одессе.  В результате, на многих сессиях горсовета не присутствовал. Мы, например, с коллегами планировали разработать некоторые положения о строительстве в зоне старой исторической застройки. Но я отсутствовал, и вопрос на сессии не прошел.
– А избиратели к вам за помощью обращались?
– Да, конечно!  Причем меня воспринимали именно как депутата, а не артиста. Знаете,  в горсовете, мне многое не нравилось. Но там ситуацию я не мог изменить.  А вот с избирателями наоборот – многим помог улучшить жизнь.
– Слушайте, у вас столько интересов. Что вас вдохновляет на такую кучу дел?
– Жизнь, наверное. Вот сегодня, у вас в Кременчуге, спустился на пляж, посидел на камешках – хорошо. Купаться, конечно, не решился. Не захотел, так сказать, мутить воду.
– Ой, как я вас понимаю!  Такую зеленую воду мутить – себе дороже. Расскажите лучше о своих планах. Читатель должен знать, что готовит ему Георгий Делиев.

О жестоком суперагенте
– Планов много. И театральных, и музыкальных. С Борей Барским мы сделали  спектакль «Ночная симфония». Я туда все время правки какие-то вношу, дополнения. Осенью планируем его запустить. Хотим играть несколько дней подряд. Ну, вот ещё второй диск у меня выйдет. Записали уже. Там все философские притчи, но ироничные. Под красивую музыку. Я пригласил сессионных музыкантов, красиво записали. Четыре песни мы сыграли с «Качелями». Диск вышел разноплановый – там и хард-рок 80-х, и рэп такой очень жесткий. Есть и песня про любовь, но очень циничная. Там такие слова: а ты мне больше, детка, не звони, утри слезу и сопли подотри, Я к тебе не вернусь, а если вернусь, не верь обещаньям, что я на тебе женюсь! Понимаете, герой – суперагент, поэтому он расстается с девушкой навсегда.
– Использовав её по назначению?
– Мы все используем друг друга.

Борис Барский, для «Телеграфа», 24 августа 2006 года, Кременчуг:

О женщинах
– Г-н Барский, как вам кажется, что производит на женщин более  убийственное  впечатление –  ваши усы или ваши стихи?
– Думаю, мое отношение. Я просто очень сильно обожаю женщин. А женщина ведь, как и артисты, любит ушами. А я, если мне женщина  нравится, очень эмоционально об этом  рассказываю. Потому, что я считаю:  самая красивая женщина – это любимая женщина.
– Если бы у вас была возможность провести вечер с Памелой Андерсон, Кетрин Зета-Джонс  или Анжелиной Джоли, кого бы вы предпочли?
– Шерон Стоун.
– Ого. Следующий вопрос напрашивается сам собой: что хуже – очень умная или очень некрасивая?
– А некрасивых женщин в принципе не бывает.
– Хотите сказать, бывает мало водки?
– Нет, нет, не потому. Просто все женщины прекрасны по-своему. Женщина – она как Космос. Ведь нельзя же сказать: вот это красивая звезда, теплая. А эта – некрасивая, холодная. Важно открыть внутренний мир женщины.
– Как вы его открываете?
– Люблю, наверное. Внимание проявляю.
– На какую часть женщины обращаете внимание в первую очередь?
– На глаза.
– Что у вас называется «глаза»?
– Честное слово, это правда глаза.
– Без чего вы ни за что не пойдете на встречу с женщиной?
– Без хорошего настроения.
– Что  важнее при первой встрече – эффектный галстук или хороший одеколон?
– Это смотря,  какую цель себе ставить. Если цель – соблазнить, галстук, конечно, важнее. Вы же не знаете, какой одеколон девушке нравится.
– Вы лично ставите цель соблазнить?
– Не-а. По гороскопу я Дева, для меня очень важно понравиться самому. И чтобы девушка мне тоже нравилась.  
– В детстве вы мечтали стать героическим капитаном  Бладом. Зачем? Чтобы с флибустьерами драться? Или чтобы девочкам нравиться?
– Да, я правда очень хотел быть капитаном Бладом. Но это из-за пиратов. Я, наверное, ребенок позднего созревания. Поздно стал реагировать на девочек. По каким-то их репликам было, наверное, ясно, что я им нравлюсь. Но я как-то поздно это сообразил. А вот книжки мне нравилось читать. Читал про Блада, думал: вот здорово, я бы тоже с пиратами подрался!
– Ага, с пиратами ясно. Но вот что совершенно непонятно, это как вас угораздило податься  в политику и баллотироваться в Одесский горсовет?
– А меня Жорик Делиев уговорил. Ему одному было скучно. Он и предложил. Я ему говорю: да мне неинтересно. А он: ну, а ради друга ты можешь совершить серьезный поступок?! Ну, если ради друга, так запросто.
– У вас программа была чудная. Вы избирателям пообещали отменить зиму. Это был гражданский протест? Или гражданский стёб?
– Нет, это было искренне. Я правда не люблю зиму. У меня мечта – вот бы её отменили! Говорят, ось земли смещается, и скоро климат у нас станет, как в Израиле. Ну, вот я и предложил отменить зиму. А самое смешное, что зима в Одессе  была очень теплая. Вот я сидел и думал: меня не избрали, а зиму  я все-таки  отменил!

Почему  Билл  Клинтон симпатичнее Юлии Тимошенко
– Надо понимать, в политике вам не понравилось?
– Нет, совсем не понравилось. Политики у нас все какие-то бесполые. Вот знаете, меня как-то в Западной Украине спросили: какой политик мне больше всего нравится. Я понимал, что спрашивают о наших политиках. Но ответил: Клинтон. Он – нормальный мужик. И реакции у него мужские – тогда как раз была эта история с девушкой, с Моникой. Ну вот, а наши политики какие-то… кажется, что они забыли, что такое любовь, жизнь. Не мужчины, не женщины, а так…
– Какая из украинских женщин пугает вас больше: Юлия Тимошенко, Наталия Витренко или Верка Сердючка?
– Не то, чтобы пугают, а просто не привлекают. Я все-таки думаю, что женщина должна быть женственной. А они все какие-то мужеподобные. Даже платья их не спасают.
– Кто главная женщина в вашей жизни?
– Наверное, моя мама. Моя жена…
– Ух ты, как я угадала! Про маму.
– Да, я даже как-то афоризм такой написал: как сложно быть одновременно хорошим сыном, мужем и отцом. Потому что трудно отдать сразу столько любви, сколько требуют мама, жена, дочь. Иногда между ними даже ревность начинается – они и сами этого не замечают.

Как Барский предложение делал
– Кто первый сделал предложение: вы – жене, или жена – вам?
– Ну, вообще-то я сделал. Но она тут же этим  воспользовалась.
– Мама одобрила ваш выбор?
– Она даже не успела сориентироваться. Просто я сделал несколько предложений одновременно. Сначала я сделал предложение одной девушке. Потом она уехала на практику. И тут оказалась рядом моя жена, которой я тут же сделал следующее предложение.
– Похоже, вы выполняли план по подаче предложений?
– Нет, это была, я думаю, любовь. Ничего случайного в жизни не бывает. И я счастлив, что вот мы прожили 26 лет, а они пролетели, как одно мгновение.
– Действительно здорово. В чем секрет вашего долгого и благополучного брака?
– Вначале я думал, что это благодаря моему отношению к женщинам вообще. Я думаю, женщина – как птичка. Она не может кому-то одному принадлежать. И любой человек не может кому-то принадлежать. Поэтому печать в паспорте – это бред просто. Мы, конечно, поставили печать. Но я считал, что жену нельзя привязывать, наоборот, нужно создать ей золотую клетку, но дверцу оставить  открытой. И надо окружить жену вниманием, заботой. А дальше – хочет – пусть улетает, а хочет – прилетает. Ну, вот я строил-строил  золотую клетку, а потом понял: та свобода, которую ты даешь, заставляет тебя сидеть рядом с клеткой и сторожить.
– А себя в браке, как в клетке,  вы никогда не ощущали?
– Нет, никогда. Я благодарен  жене за  это. Как-то у нас получилось, что никто ничью свободу не ограничивал, и своей не злоупотреблял.
– Ага, значит все эти девушки – многие и разные – из ваших стихов – не более, чем фантазии?
– Ой, ну это же теория!

Еще раз о Джульетте и единственной любви
– Вы написали чудную пьесу «Ромео и Джульетта». Вероятно, из любви к женщинам вы даже Джульетту оставили в живых – в отличие от Шекспира. Как вам кажется, сколько Джульетт было бы у Ромео, если бы он не умер?
– Я думаю, что любовь – она единственная. Она дается человеку один раз и на всю жизнь. И каждому человеку – я уверен, и вам – знакомо это чувство одной любви. А считать свои любови, это как подвиги считать – глупо, я думаю. Женщиной нужно просто восхищаться. И не упрекать её без толку.
– Слушайте, вы легкий человек!
– Да, у меня 67 килограммов всего. И мне правда достаточно того, что меня окружает. Меня это радует.
– С ума сойти. Самое удивительное, что я вам верю. А вот вы столько приятного наговорили тут о женщинах, может, скажете что-то конкретно кременчужанкам?
– В Одессе есть такое красивое пожелание, оно мне очень нравится. Будьте счастливы при малейшей возможности.

Генеральный спонсор гастрольного тура комик-труппы «Маски» – торговая марка LAVAZZA