Кременчужанин умер от инфаркта, а его пытались похоронить как коронавирусного

73-летний кременчужанин Николай Владимирович Г. умер от инфаркта, у него два отрицательных анализа на COVID-19, но его пытались похоронить как пациента, умершего от коронавирусной инфекции.

Медики инфекционного отделения больницы «Кременчугской» без согласия родственников умершего отдали его тело и паспорт легионерам СКРУ (коммунальный спецкомбинат ритуальных услуг). На СКРУ Николая Г. собрались похоронить как умершего от COVID-19 – в спецпакете, в закрытом гробу, на спецучастке, выделенном для захоронения людей с коронавирусом. Сыну удалось вытребовать у СКРУ паспорт отца, остановить спецзахоронение и добиться нормальных похорон – ведь результаты вскрытия подтвердили, что причина смерти – инфаркт, а не коронавирус (окончательный диагноз).

Василий Г., сын умершего, сказал «Телеграфу»:

Смерть Николая Владимировича

Вот что рассказал его сын:

{banner_google}

Смерть Зои Михайловны

Смертью Николая Владимировича эта история не закончилась – узнав, что он умер, умерла и его жена Зоя Михайловна. Он умер пятого сентября, она – шестого.

Вот что рассказал их сын Василий:

А был ли коронавирус?

Зое Михайловне медики не выставляли подозрение на коронавирус.

А у Николая Владимировича, которому выставили подозрение на коронавирусную инфекцию, оба теста (ИФА и ПЦР) оказались отрицательными – вирус SARS-CoV-2 у него не нашли. Фрагменты результатов лабораторных исследований перед вами:

Результат анализа крови

Резльтат анализа смыва из носоглотки

Николай Владимирович умер в больнице, пробыв там меньше суток. Было назначено вскрытие, сын  написал соответствующее заявление. Патологоанатом, проводивший вскрытие, причиной его смерти указал перенесенный ранее инфаркт:

Таким образом, результаты двух лабораторных исследований и результаты вскрытия подтвердили, что коронавирусной инфекции у умершего не было. Тем не менее, если бы его сын не смог остановить захоронение по коронавирусной схеме, Николая Владимировича похоронили бы в закрытом гробу, в спецпакете, засыпанном сухим хлором, на отдельном участке, отведенном для захоронения пациентов с COVID-19. И его дети (их шестеро) не смогли бы даже проститься с отцом.

{banner_google}

Что говорят медики

Остался без ответа вопрос, почему медики не спасли Николая Владимировича? Почему скорая повезла его в инфекционное отделение, и от чего его лечили в этом отделении – от внегоспитальной пневмонии и коронавируса или от инфаркта?

«Телеграф» обратился на кременчугскую станцию скорой помощи с вопросом, почему бригада скорой повезла пациента в инфекционное отделение? Начмед Геннадий Стасенко так прокомментировал ситуацию:

«Телеграф» обратился за комментарием к директору больницы «Кременчугской» Оксане Корляковой.

Нас интересовали такие вопросы:

• Осматривал ли Николая Владимировича в инфекционном отделении кардиолог?
• Какой диагноз ему поставили?
• Почему сотрудники отделения не согласовали с родственниками умершего передачу его тела и паспорта СКРУ?
• Достаточно ли лишь подозрения на коронавирус, не подтвержденного результатами анализов, для передачи тела умершего больницей на СКРУ для захоронения его, как коронавирусного пациента?
• Обязана ли больница информировать СКРУ о результатах двух анализов на коронавирус по пациенту, чье тело передано для захоронения как коронавирусного?

На поставленные вопросы Оксана Корлякова ответила:

Более детальные ответы она обещала дать на письменный запрос.

Инструкция и спорные вопросы

Что касается передачи медиками врачебного свидетельства о смерти и паспорта умершего на СКРУ, действительно есть инструкция – решение Кременчугского исполкома № 613 от 17.04.2020 «Про затвердження Положення про організацію і проведення поховань померлих від коронавірусної хвороби COVID-19, спричиненої коронавірусом SARS-CoV-2». В разделе 3 «Порядок дій працівників закладів охорони здоров’я», п. 3.4, указано, что медики должны передать врачебное свидетельство о смерти и паспорт умершего от COVID-19 сотрудникам СКРУ. Но в этом разделе ничего не сказано о порядке передачи тела умершего СКРУ. В решении №613 вообще ни в одном разделе четко не прописан порядок передачи тела умершего.

В разделе 4 «Порядок дій працівників КП СКРП», п. 4.1-4.4, лишь указано, что именно сотрудники СКРУ получают от медиков врачебное свидетельство о смерти и паспорт умершего от COVID-19, и именно сотрудники СКРУ оформляют свидетельство о смерти. Они же проводят захоронение. Но как тело попадает к ним, инструкции нет.

И главное, – в разделе 4 указано, что сотрудники СКРУ проводят захоронение пациентов, умерших от COVID-19. В случае же с Николаем Владимировичем, у СКРУ не было официального подтверждения, что он умер от COVID-19, на день предполагаемого захоронения у них не было даже результатов вскрытия. Так на каком основании СКРУ собирался хоронить Николая Владимировича по спецсхеме, как коронавирусного?

{banner_google}

Кто же отвечает за паспорт умершего?

Остался ещё один щекотливый вопрос – паспорт умершего. В решении исполкома №613 не указано, какое юр- или физлицо несет юридическую ответственность за хранение паспорта умершего. Не указан там и сам порядок хранения. А ведь паспорт умершего – опасный документ, он дает возможность провести различные финансовые и юридические операции. В данном случае, паспорт умершего более суток находился в СКРУ – в субботу больница его сдала, а во второй половине дня в понедельник сын умершего его забрал.

В связи с тем, что в решении №613 не прописан порядок хранения паспорта умершего, «Телеграф» на заседании исполкома 11 сентября задал такие вопросы:

• Какое физическое или юридическое лицо несет юридическую ответственность за хранение паспорта пациента, умершего от COVID-19, после того, как медики передали этот паспорт сотрудникам СКРУ и до получения свидетельства о его смерти?
• Каким нормативным документом регламентируется эта юридическая ответственность?

Мэр Кременчуга Виталий Малецкий, прочитав вопросы, сказал, что руководитель горздрава Максим Середа подготовит нам детальный письменный ответ.

Когда мы получим ответы горздрава и больницы «Кременчугской», мы их опубликуем.

Это важные ответы – ведь мэр регулярно пугает нас второй волной эпидемии коронавируса. А значит, к этому времени кременчужане должны четко понимать:

• кто несет юридическую ответственность за хранение паспорта умершего;
• почему его тело передается СКРУ по умолчанию и без согласования с семьей умершего.

Также нужен документ, в котором четко указано, что спецзахоронение по коронавирусной схеме СКРУ проводит лишь для пациентов, чей диагноз COVID-19 подтвержден результатами анализов и результатами вскрытия.

Пока же имеем в Кременчуге ситуацию, когда разные подразделения утверждают, что действовали по инструкции, но в результате они не спасли от смерти ни Николая Владимировича, ни его жену Зою Михайловну. И их шестеро детей за одни сутки потеряли в кременчугских больницах и папу, и маму.

Благодаря стараниям детей, их родители похоронены рядом.

Невозможно поверить, что их нельзя было спасти. Невозможно поверить, что умершего от инфаркта Николая Владимировича засыпали сухим хлором и засунули в герметичный мешок именно по инструкции, а не из других соображений. На самом деле это история о смерти двух беззащитных стариков.

Информация о состоянии здоровья, возрасте умершего и фрагменты медицинских документов использованы в материале с согласия его родных.