Шум, крик и запах валерьянки — такая атмосфера царила вчера, 28 августа, в кабинете школы №20, где собрались родители первоклассников, чтобы встретиться с директором.
– Вчера я донесла документы в школу, оформляла ребенка в первый класс. Мы ходили на подготовку к Людмиле Ивановне. И тут мне звонит другая учительница и говорит, что первоклассников сводят в один класс, будет 36 человек. А, мол, если не хотите — можно забрать документы. Как это так, ставить родителей в известность за 3 дня до начала учебного года! – возмущается Виктория Харченко, мама первоклассницы, которая рассказала «Телеграфу» о конфликте в школе.
– Я в шоке! Для моего сына это стресс, он не хочет идти в школу — только к Людмиле Ивановне, к которой ходил на подготовку. И чему можно научить первоклассников, если их 36 человек? И куда я теперь пойду с ребенком, если до начала года 3 дня? В любой школе мне скажут: «Мамочка, где вы были раньше?», – высказалась на собрании Надежда Линник.
Родители были настроены категорически: жаловаться в гороно, в облоно и обращаться в суд, отстаивая нормальные условия обучения для своих детей. Они апеллировали к закону “Про загальну середню освіту”, ст.14 которого предусматривает: наполняемость классов не должна превышать 30 человек. Вспомнили также, что при наборе в два украинских класса записалось 44 человека, однако осталось 36.
– Куда делось еще 8 человек? Они вынуждены были забрать документы или ими дополнили русский класс? – спросили родители у директора Владимира Никифоренко.
– Ну какая вам разница? – ушел от ответа он.
Потом вышел на несколько минут и вернулся с готовым ответом: будет 3 класса, два украинских и один русский, как и намечалось раньше. На вопрос «Телеграфа», как же удалось решить проблему за 5 минут и кому он звонил, директор ответил:
– Пусть это будет моей маленькой тайной.
Начальник управления образования Геннадий Москалик подтвердил «Телеграфу», что первых классов в школе №20 будет три.
На наших глазах родители учеников отстояли право на нормальные условия обучения своих детей. Хороший пример для других: не молчать, если права нарушены. Это позиция человека в гражданском обществе.
