Жизнь после Крыма

17.04.2014, 09:28 Просмотров: 7 187

Жизнь после Крыма

Интервью с кременчужанами, которые учились, служили на полуострове

Крымские военнослужащие, как уехавшие на материк, так и оставшиеся на полуострове, оказались в невыигрышной ситуации. Украинским военным приходится «осваивать целину» в степях юга, а присягнувшим России офицерам «светит» поездка на Кавказ

 

«Когда мы расставались, многие плакали»

 

Выпускник кременчугского военного лицея Богдан Головаш (на топ-фото), который учился на первом курсе Академии ВМС им. Нахимова в Севастополе, теперь переехал в Одессу, где продолжит свое обучение. Несмотря на то, что часть курсантов переехала на материк, часть – осталась в Крыму, они поддерживают отношения.

 

– В Академии все было тихо и спокойно, никаких противостояний. С курсантами мы дружно общались. Когда расставались, многие плакали. Никто никого не осуждал за сделанный выбор.

 

– Ребята, которые остались в Крыму, это в основном местные жители?

 

– Да, но были и те, кто приехал из других областей Украины. А есть ребята, которые жили в Севастополе, но решили переехать дальше учиться в Одессу.

 

– Вы общались с российскими офицерами?

 

– Напрямую нет. Нам доводили информацию через посредников в лице бывших руководителей Академии, которые перешли на сторону РФ.

 

– Что вам обещали?

 

– Высокую стипендию. Говорили, что нас на Украине считают предателями. Шла информационная война. Но большинство курсантов сразу сделало выбор.

 

– В Интернете появилось видео, как при спуске Украинского флага курсанты пели гимн Украины…

 

– Я тогда был в наряде, если бы была возможность, то я бы присоединился. Я наблюдал за спуском флага со стороны своего объекта, но подойти не было возможности. Ребята, которые пели, были и из моего курса, и старше. Человек 30-40.

 

– Не было какого-то выговора за это со стороны нового руководства?

 

– Нет, а что нам может быть!

 

– Ты общаешься с ребятами, которые остались там? Что изменилось?

 

– Подняли российский флаг, пришли новые командиры. Гражданские преподаватели остались там, а военные – человек 30, уехали с нами.

 

– Уезжали из Севастополя без препятствий?

 

– Все было спокойно, только на границе ждали часа три, процедура пропуска…

 

– Как вас встретили в Одессе?

 

– Дружелюбно. Люди аплодировали. К нам хорошо относятся, мне этот город очень нравится.

 

"Тем, кто перейдет на сторону России обещали хорошую жизнь – квартиры, зарплаты"

Жизнь после Крыма

Кременчужанин Александр Макаренко, заместитель начальника штаба в/ч под Севастополем, остался верен присяге народу Украины

 

24-летний Александр Макаренко – воспитанник кременчугского военного лицея, 8 лет прослуживший в Крыму. Его часть, расположенная в 25 км от Севастополя, 5 дней находилась под дулами российских автоматов. Александр, занимающий должность заместителя начальника штаба, говорит – 27 марта украинские военные были вынуждены покинуть расположение и отправиться на материковую Украину.

 

– Начиная с 27 февраля войска Российской Федерации начали блокировать основные военные части, которые представляли для них угрозу. Это продолжалось вплоть до 21 марта – постепенное блокирование каждой части. Нашу часть начали блокировать 17 марта. Перед этим, 15 числа, к нам приехала так называемая «самооборона Крыма», чтобы опечатать нашу оружейную. Когда референдум прошел, к нам на «КамАЗе» приехали российские военные – 17 спецназовцев. Они вызвали на переговоры командира, предложили ему сдать часть, но он, конечно же, отказался.

 

– От них поступали какие-либо угрозы личному составу?

 

– Угроз, применения силы с их стороны не было. Но машины, которые приезжали в часть, блокировались. Людей выводили под дулом автомата, проверяли, осматривали. Офицеров-контрактников, которые приезжали в часть, пускали только после такого обыска.

 

– Возникали проблемы с провизией?

 

– Да, конечно. Продукты в часть не поставлялись.

 

– Чем питались?

 

– «Мивиной»! Выходили, покупали продукты за свои деньги. Нам разве что кашу и какой-то суп давали.

 

– Была возможность поддерживать связь с близкими?

 

– Конечно, ее не обрывали. Переживали, звонили. Ребята и по скайпу с родными общались.

 

– Местные вас поддерживали?

 

– Поддержки не было никакой. Местное население настроено категорически против Украины. У некоторых настолько неуравновешенная психика, что они срывались на истерический крик, когда говорили о желании быть с Россией. Как зомбированные. Страшно было в киоск выходить. Их самооборона, вооруженная охотничьими ружьями, самопалами, пистолетами, никем не контролируемая, сплошной хаос. Это опаснее, чем военные – те понимают, что им нужно будет отчитаться за каждый выстрел.

 

– Что обещали тем, кто перейдет на сторону россиян?

 

– Хорошую жизнь – квартиры, зарплаты. Например, если в Украине зарплата 6 тыс грн, то они предлагали на наши деньги 25 тыс грн.

 

– Многие ли из вашей части остались служить Российской Федерации?  

 

– В этом плане я хочу отметить личный состав нашего дивизиона. Проявив сознательность, большинство из наших военных остались верны присяге народу Украины. Это, наверное, единственная часть в Крыму, которая большим составом осталась в Украине. Командиры и начальники остались, 14 офицеров остались служить Украине, 9 – России. Личный состав, прапорщики и рядовые матросы пошли за нас. Из 78 человек – 43 остались в Украине.

 

– У многих ваших коллег семьи, жилье в Крыму?

 

– Конечно. Это один из основных факторов, почему люди принимали решение остаться. Там родился он, его отец, мать, жена…У него квартира, на которую он 20 лет зарабатывал, еле купил в кредит и до сих пор выплачивает… А если еще и дачный участок, гараж… Как все бросить и уехать на материковую часть, если нет ни знакомых, ни родственников? Но были и патриотически настроенные военнослужащие, которые решились на переезд. Ведь присяга дается раз и навсегда. Я бы сам не смог остаться в Крыму, даже если бы меня там что-то держало.

 

– Были случаи конфликтов в семьях, когда муж – за переезд, родные – против?

 

– У нашего офицера доходило до развода, а у них ребенку 8 месяцев. Жена – коренная крымчанка, а у него родители из Донецка. Вроде договорились, она пообещала, что приедет к нему. Но куда он ее возьмет!? Нас сейчас перевели в Очаков, Николаевская область. Тут есть воинские части. Сейчас будем формировать береговой ракетный дивизион. Но по инфраструктуре это что-то вроде нашей Власовки, но только хуже. Нас временно поселили в санатории. Но город не в состоянии принять 1,5 тысячи человек военных с семьями. Тут реально даже жилье негде снять. А где работать, если, скажем, жена банкир? Негде.

 

– Вы общаетесь с коллегами, которые остались в Крыму? Как изменилась их жизнь?

 

– Говорят, что чувствуют себя там чужими. Российские военные делают в части, что хотят, ни о чем не спрашивают. На наших внимания никто не обращает. Сейчас у них у всех испытательные контракты, зачеты, будет отбор. Пока жалуются на зарплаты – Украина уже не платит, а россияне дают 2 тыс грн в месяц – так будут платить 3-4 месяца, пока не заключат контракты. До 2016 года они там служат. А так Крым присоединили к военному округу, к которому относится и Кавказ. Будет ротация войск. Один товарищ говорит, что его уже предупредили – готовься, поедешь туда, где холодно. Это в Украине военных стали привязывать к местности, потому что, если пересылаешь человека в другой город, нужно жилье, подъемные деньги… А в России такого нет – сегодня ты в Крыму, а завтра на Камчатке или в горячей точке.

 

– Если бы не эти события, вы собирались и в дальнейшем жить в Крыму?

 

– Да нет, я планировал вернуться в Кременчуг. Моя невеста служит в нашей воинской части. Но сейчас она на полигоне в Херсонской области. Мы случайно познакомились, когда я был на 1 курсе Академии ВМС. Она была студенткой педучилища. Теперь – тоже в войсках – у нее отец военный. Она нашла себя в армии – поначалу не нравилось, а сейчас привыкла. Хотя я говорил своей будущей жене – мы планируем свадьбу – что я против женщины в армии, это мужское дело. Женщине нужна нежность, любовь, уют и порядок.

 

– В некоторых частях, которые блокировали россияне, женщины поддерживали своих мужчин, приходили к воротам. У вас такого не было?

 

– Нет, жены с детьми не должны стоять на КПП, чтобы мы прятались за их спинами. Мы не для того принимали присягу. Военнослужащий – это человек, который принял присягу, а завтра должен отдать жизнь. Так меня учил второй мой отец – Владимир Юрьевич Поляков (экс-руководитель кременчугского военного лицея – ред.), и я ему благодарен за путевку в жизнь. Под дуло автомата меня никто не звал и никто не заставлял идти в армию. Я знал, что маленькая зарплата, квартиры не дают, но раз пошел – то будь добр, служи. Молча иди вперед – прорвемся…

Автор: mudraya
Комментировать статью могут только зарегистрированные пользователи.
Пожалуйста, ВОЙДИТЕ или ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ.
Ознакомьтесь с правилами комментирования.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Фронтовые истории кременчужан:

В этом сюжете "Кременчугский ТелеграфЪ" собрал интервью с кременчугскими бойцами и волонтёрами, которые своими глазами видели ужасы событий на Востоке. Это рассказы о войне, на которой гибли наши защитники, чтобы не допустить продвижения агрессора.

Низкий поклон всем бойцам. Слава Героям! Герои не умирают!



Вверх