Валентин Лихолет, начальник штаба батальона «Айдар», афганец, который командовал 8-й сотней на Майдане, прибыл в Кременчуг, чтобы принять две машины – их, а также гуманитарную помощь передали меценаты 26 сентября. В свою очередь, айдаровцы делятся продовольствием, которое получают от людей, с местным населением на востоке.
– Если бы не поддержка волонтеров, «Айдару» было бы очень тяжело, рассказывает Валентин Лихолет, которого в батальоне называют «батя». – Из наших запасов от волонтеров мы предоставляем гуманитарную помощь освобожденным городам. Отдали 20 тонн продуктов. С продовольствием там было очень плохо, вы знаете, не платили пенсии, социальные выплаты.
«Телеграф» поинтересовался у «бати», сколько, по его мнению, еще может продлиться война на востоке? Лихолет говорит: зиму точно придется стоять, дальше не загадывает. И сейчас командир занят тем, как приспособить быт к условиям зимы. Отапливаться будут буржуйками, думают, как обеспечить душ, ведь на одной из баз «Айдара» душ только летний.
Во время нашего разговора командир часто отвечает на телефонные звонки: ему как раз сообщили, что идет атака на Счастье.
– 20 танков – ударили в больницу и по жилому дому. Один «двухсотый» и три «трехсотых». Били минами, – рассказывает командир. (Позже из сводок СНБО мы узнаем, разрушена больница, при обстреле погибла женщина, 16 раненых, трое – тяжело, те самые «трехсотые»).
– Сейчас официально объявлено перемирие. Вообще оно ощущается? – интересуемся у командира.
– Перемирия нет. У нас есть, а у них – нет. Наш президент объявил, и если бы еще с той стороны это поддержали, то, возможно, война закончилась бы. Но дело в том, что воюют не пророссийские украинцы. Воюют кадыровцы (именно кадыровцы, мои знакомые чеченцы попросили не называть этих боевиков чеченцами), а им «по барабану», есть перемирие или нет. Путин говорит, что на них не влияет… Плюс идут сербы и сирийцы.
– Путин, действительно, на них не влияет, как вы думаете?
– Нет, ему так легче. Как было в Крыму? Он же говорил, «это не мои», они думали, что так будет и в Луганске, и в Донецке, так они дойдут до Одессы. А тут украинцы бросаются с голыми руками на танки. Они не ожидали такого сопротивления! Путин может победить армию, но никогда не победит дух народа. Война может перейти в партизанскую. Мы боремся за свою Богом данную землю.
– Звучала информация, что ваши бойцы будут приезжать в Кременчуг и проводить обучение. Это действительно будет?
– Обязательно! Сейчас это идет в Луганской области – расширяются батальоны территориальной обороны. Им дают и автоматы, и гранаты – все. Плюс комендантские батальоны. Сейчас все идет на переднем фронте. И обязательно дойдет и сюда. Надо подготовить людей, не бросать их на мясо. Ведь Путин может применить более мощное оружие: «Тюльпаны» в Луганске стоят, «Смерчи» более мощные. И если он не остановится, мы будем сражаться за каждый город.
– У «Айдара» были большие потери под Новосветловкой и Хрящеватым. Их можно было избежать?
– Мы не готовы были к тому, что нас поливали «Градом» и «Смерчем» – выстрелы были со стороны России, и мы не слышали, как они выпускаются. Первый взрыв – и ребята страдают. Потом сразу все прятались по подвалам… «Град» заканчивается – начинается минометный огонь. Минометы заканчиваются – начинаются танки. И снова по кругу. Еще один парадокс – у нас фактически нет военной авиации, я имею в виду летчиков, которые метко попадают в цель. Артиллерия вдвое лучше наводится. В украинской армии было мало вылетов, налета часов, работы по мишеням. Наши генералы получали звания в 30-35 лет, а теперь не могут разработать тактические действия войск.
Валентин Лихолет добавил, что сейчас добровольческий батальон «Айдар» уже обеспечен танками и БТР, но в начале событий на востоке приходилось воевать с РПГ (ручными противотанковыми гранатометами) против танков. И выстояли бойцы, по его словам, только благодаря патриотизму.
– Вам как афганцу приходится общаться с афганцами с противоположной стороны? Что они говорят? Можно ли с ними о чем-то договориться?
– Понимаете, есть афганцы, которые со мной служили и меня знают, есть те, которые со мной не служили, и с ними очень тяжело договариваться. Даже афганцы из Луганска воюют против нас! Я не скрываю. Но сейчас в них что-то переворачивается. Я через афганцев из Луганска договариваюсь о замене пленных.
– Есть ли такие случаи, когда с противоположной стороны переходят на вашу сторону? Как вы им потом доверяете?
«Батя» отвечает, что случаи бывают разные, и в каждом из них надо разбираться:
– Смотрите, когда брали город Счастье, нам помогал военнопленный. И он до сих пор служит у нас. Но мы разобрались, в чем там дело: сепаратисты забрали в плен его дочь и жену. Мы помогли ему их освободить.
