– Я сам местный, из села Песчаное. Батька забрали в армию, а мы с мамой остались в оккупации, – рассказывает Владимир Кушниренко. – В 43 году 17 июня я был пойман полицией и угнан в Германию. Но убегал раза четыре, последний раз – в Польшу, город Катовице. Там в тюрьме был, в гестапо, дней 15. Потом попал в Освенцим, был в центральном концлагере. Также были женские, цыганские, детские лагеря.
В самом концлагере была подпольная организация, руководил ею капитан 21 года рождения. Он попал в плен в первые дни войны и за систематические побеги был заключен в концлагерь. В нашей подпольной группе было человек 25. Позже заключенных перегнали в другой лагерь – в Германию (Заксенхаузен -прим.ред). И когда фронт уже подходил к Заксенхаузену, были слышны взрывы, стрельба, мы решили остаться в лагере, никуда не уходить – спрятались в бараках. У есесовцев не было возможности нас искать.
Они проехали между бараками на мотоциклах. Помню, один сидел за рулем, второй – с автоматом сзади и третий с пулеметом в коляске. Кого увидели – постреляли, но в барак не заходили. И мы остались в лагере… живые. На утро смотрим – вышки стоят, пулеметы – на вышках. Но охраны нет. И где-то около часа дня наш танк заехал в ворота концлагеря. Там были и наши, и американцы, и англичане. Военные нашли брошенные немцами склады оружия и вооружились на всякий случай – если есесовцы опять вернутся.
<!– https://www.telegraf.in.ua/special/2010/04/30/veteran_8202.html –>
