«Кони беспредела» снова прокатили кременчужан в вагоне «Москва-Петушки»

«Петушки — это место, где не умолкают птицы, ни днем, ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех — может, он и был — там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен…»

16 декабря в городском Дворце культуры после длительного перерыва снова состоялся показ моноспектакля «Масква-Питушки или Кони беспредела». Играл его Сергей Сытник – профессиональный актер, главный режиссер «Троицкого театра» и директор ГДК. Традиционно, таким образом Сергей отпраздновал свой День Рождения – 11 декабря ему исполнилось 50 лет.

– С 11 декабря уже 4 раза садился за праздничный стол, отмечая День Рождения, но выпил только сегодня – на сцене, – признался после спектакля исполнитель главной и единственной роли Венички. – Обычно 11 декабря играю, но в этот раз вышло позже.

Премьерный показ «Петушков» состоялся 11 декабря 2012 года, потом Сытник повторил его ещё несколько раз в 13-м, тоже, ко Дню Рождения. В последующие годы спектакль не давали в связи с политической обстановкой в стране и конфликтом с Россией.

– С 2013-го года не ставлю этот спектакль из-за того, что происходит в стране. Да ещё и Москва в названии… А в этом году подумал, что люди же у нас образованные – поймут. И это не связано с отсутствием юбилейных дат, – рассказал Сытник. – Москва всегда была тюрьмой народов.

По признанию самого юбиляра, поэма Венедикта Ерофеева «Москва-Петушки» стала знаковым произведением в его жизни. Впервые он прочел её в 22 года и ещё 22 года шел к тому, чтобы поставить и сыграть. И, к слову, хорошо, что пришел – роль Венички кременчугские театралы долгое время называли лучшей работой Сытника, вплоть до роли Макмёрфи в «Гнезде кукушки».

– Я вот ранее об этом не задумывался никогда, а сегодня играл и подумал, – продолжил Сытник, – что у меня так брат умер… Праздники были и он сел не в тот троллейбус. Его, как безбилетника, на конечной из троллейбуса и выкинули. А, понятное дело, что его там на Киевской, пьяного, машина и сбила. Ведь у нас часто думают, что если человек пьян, то он и не человек вовсе… И относятся к нему соответственно. «Надо чтить потемки чужой души, надо смотреть в них, как в колодец. Пусть даже в этом колодце и нет ничего, кроме говна — всё равно: смотри и чти, смотри и не плюй…» Вот не плевали бы, может, и жив был бы брат.

По сюжету, алкоголик-интеллектуал Веничка Ерофеев просыпается с ужасающего похмелья в подъезде. Существовал ли он до этого — неизвестно. Однако в его память заложена идея-фикс: ему необходимо добраться до рая на земле – станции Петушки в Подмосковье. Там его ждет любимая женщина, которая соединяет в себе белоглазую гурию, соблазнительную селянку, Афродиту, Царицу Савскую и девственную рыжеволосую Фрейю.

«Эта девушка вовсе не девушка! Эта искусительница – не девушка, а баллада ля бемоль мажор! Эта женщина, эта рыжая стервоза – не женщина, а волхвование! Вы спросите: «Да где ты, Веничка, ее откопал, и откуда она взялась, эта рыжая с***? И может ли в Петушках быть что-нибудь путное?»

– Может! – говорю я вам, и говорю так громко, что вздрагивают и Москва, и Петушки. – В Москве – нет, в Москве не может быть, а в Петушках – может! Ну так что же, что «с***»? Зато какая гармоническая с***!»

Кроме того, там же, в лесах за Петушками, воспитывается таинственный младенец – сын Венички, знающий букву Ю.

«Он знает букву «ю» и за это ждёт от меня орехов. Кому из вас в три года была знакома буква «ю»? Никому; вы и теперь-то её толком не знаете. А вот он — знает, и никакой за это награды не ждёт, кроме стакана орехов»

Чтобы добраться до них Веничка и погружает своё измученноё похмельем тело в электричку Москва-Петушки и, ведомый голосами ангелов, начинает путешествие к Утопии. По пути он знакомится с разными людьми, распивает с ними спиртные напитки и пускается в длинные монологи об алкоголизме, культуре, литературе, истории, философии и политике.

Отметим, что Веничка Сытника стал ближе к кременчужанам и нынешнему времени. Он, к примеру, готов ради любимой женщины пробраться в парткабинет Юлии Тимошенко, спустить штаны и выпить чернила из чернильницы. А ещё просит кременчужан не ездить по маршруту «Кременчуг-Москва», а прокатиться с ним в вагоне «Москва-Петушки».

В этом вагоне он рассказывает о своей жизни, самодельных алкогольных коктейлях, фантасмагорических странствиях и философии, встречает самых разных попутчиков и фатально меняет курс путешествия, которое закончится трагически и нелепо.

«Короче, я предлагаю вам коктейль «С*** потрох», напиток, затмевающий все. Это уже не напиток – это музыка сфер. Что самое прекрасное в мире? – борьба за освобождение человечества. А еще прекраснее вот что (записывайте):

Пиво жигулевское – 100 г

Шампунь «Садко богатый гость» – 30 г

Резоль для очистки волос от перхоти – 70 г

Средство от потливости ног – 30 г

Дезинсекталь для уничтожения мелких насекомых – 20 г

Все это неделю настаивается на табаке сигарных сортов – подается к столу…»

В свой «петушиный» рай Веничка так и не доезжает – в конце он прибывает всё в ту же ненавистную Москву и, гонимый четырьмя неизвестными, видит Кремль, который искал в начале… В каком-то неизвестном подъезде четверо «всадников Апокалипсиса» настигают Веничку.

«Я не знал, что есть на свете такая боль, и скорчился от мук, густая красная буква «Ю» распласталась у меня в глазах и задрожала. И с тех пор я не приходил в сознание, и никогда не приду».