21 августа. Покинув базу батальона «Айдар», направляемся в город Счастье: туда волонтеры должны доставить специальный груз – 6 пакетов с надписью «Артем кухар» – для нашего бойца-кременчужанина и его товарищей. Они заказали берцы, футболки, нижнее белье – даже регулярные части не обеспечены всем этим полностью. Кроме того, военным везут часть картошки, печенье и другое.
На блокпосту при въезде в Счастье, освобожденное в середине июня, стоит военная техника: танки, БТР, артиллерийские орудия. Мы пропускаем автомобили с противоположной стороны. Резкий контраст: движется машина, в кузове которой бойцы с автоматами, а на крыше – пулемет и пулеметчик, вслед за ней обычная маршрутка и красненькая легковушка. Счастье находится всего в 20 км от Луганска, занятого террористами. В некоторых зданиях поселка выбиты окна и заложены мешками с песком. Ленина на постаменте нет – его сняли айдаровцы.
Мы едем к военной части – оттуда бойцы АТО забирают помощь. Напротив КПП сидит человек 15 – в основном, пожилые бабушки. Мы недоумеваем: что за «пикет»? Военные поясняют: люди ждут, что им вынесут хоть какие-то продукты.
К нам подходит старенький дедушка с палкой. Просит курить. Волонтер Артем Климчук, единственный курящий среди нас, отдает последние сигареты.
– Как вы живете здесь? – спрашиваю я.
– Да как живем? Что дадут, то и едим. То картофелину дадут, то луковицу, то макароны, то еще что-то. А так – горсовет раз в три недели даст килограмм рожек и килограмм картошки. Вот и все. Еще в церковь ходим. А здесь хоть курить попрошу, – рассказывает дед.
Люди поясняют: пенсии им не платят с июня, счета казначейства до сих пор заблокированы. Не платят, по их словам, и социальные пособия на детей, и зарплаты бюджетникам. Жалуются на несправедливость при разделе гуманитарной помощи – по сути, жалуются друг на друга.
– Привезли гуманитарную помощь в садик, здесь рядом (в том числе и для персонала – потом уточняет наша собеседница). Конфет много привезли. Девчата-воспитатели зарплату не получают, есть одинокие мамы, неужели они есть не хотят? Не дают ни конфет, ничего. Все себе разгребли. Получает только верхушка. А девчонки-сотрудницы, няни, воспитатели ничего не видят! Кинут им гнилую картошку, крупы – берите! А сами сгущенку, тушенку берут, конфеты разгребают, – рассказывает одна из пожилых женщин.
И я, и волонтеры-майдановцы и протодиакон Александр из Полтавы поражены. Сначала отдаем жительницам Счастья один мешок картошки из «не адресных» запасов. Потом, по согласованию с военными, у которых на складах достаточно продовольствия, отдают все оставшееся. Бабушки толпятся, разгребают картошку. А ящик упакованного печенья отрывают, чуть ли не с руками.
Спрашиваю у них:
– А как вам жилось при сепаратистах-боевиках?
– Да как вам сказать?
– Ну, как есть, так и скажите.
– Все нормально было.
– Вас не обижали?
– Нет, мы себя в обиду не даем. А вот так: просим, унижаемся…
В разговор вклинивается еще одна бабушка с палочкой. Бабушка говорит, что она одинокая.
– Осталась я одна. Никто мне не поможет. Три дня без хлеба, потом открылась рвота – забрала скорая. Врач говорит: «Кушать надо». А что я буду кушать? Голодала три дня.
У меня двоякое чувство. Безусловно, до боли жаль этих людей. С другой стороны, ощущаю, что многим из них все равно, где жить – в Украине или в ЛНР, лишь бы им платили пенсии или давали картошку. Да и делиться друг с другом они не умеют… Наверняка, при этой гражданской апатии на Луганщине и случилось то, что случилось.
…Когда картошка перекочевала из мешков в торбочки бабушек, стали подходить такие же, как они, смотреть на машину, спрашивая:
– А что, ничего не осталось?
– Нет, но попросите соседей ваших, может, они поделятся? – говорит наш волонтер Леонид Харченко.
Бабушки замерли возле своих торбочек. А такая же старушка, как они, стала сгребать из нашей машины в кулечек просыпавшийся сахар и крошки от печенья. Меня трудно чем-либо поразить, но становится жутко. Военное время выявляет и лучшие, и худшие черты людей.
– Каждый себе, себе и себе. Помощь получают одни и те же, а другим не достается, – рассказывает один из военных на КПП.
… Покидаем Счастье с тяжелым чувством. Я в душе желаю изменений для этих людей. И не только материальных. Но, прежде всего, как и они, желаю мира. А по дороге домой встречаем на подбитый БТР – его транспортируют на платформе.
